Не давать волю самоуничижению

Я подумала, что подобное проявление самоуничижения — это способ уйти от какой бы то ни было ответственности. Если Брюс сукин сын, то от него и ожидать нечего. Чтобы стать ответственным взрослым человеком, Брюс должен был сам себя таким считать, а не объявлять сукиным сыном.

— А я и есть сукин сын, — продолжал Брюс. — Все мне это постоянно говорят, и я это признаю — согласен. Когда мне говорят, что я сукин сын, я отвечаю: «Ну и что? Я и есть сукин сын».

Я придвинулась к нему поближе.

— Должна заметить, что не всякий сукин сын стал бы, сидя здесь, с такой нежностью рассказывать мне о тех людях, с которыми работал.

— Ну да, — согласился Брюс, — но это у меня какая-то самостоятельная сторона характера.

— Это как раз та сторона, к которой я обращаюсь, — сказала я.

И я облегченно вздохнула: теперь я обращалась к тому Брюсу, который был добр, способен на сострадание и умен.

Снова к главной дилемме

Во второй главе этой книги я говорила, что одна из величайших дилемм, возникающих в нашей жизни, это переход человека от забот о нем со стороны родителей к его заботам о родителях. Чтобы совершить этот переход, ребенок должен иметь возможность помогать родителям. Родители, не позволяющие ребенку помогать им, становятся причиной возникновения самой серьезной патологии. Такой отец был и у Брюса.

В начале сеанса он рассказывал, как отец оскорблял и унижал его, когда сын пытался помогать ему во время гонок. Если кто-то не имеет возможности совершить подобный переход ко взрослой жизни, помогая своему отцу, он может совершить его, помогая какому-нибудь другому старшему члену семьи, в данном случае — бабушке.

Злоба

Отчаяние, вызванное тем, что человека недооценивают и он не имеет возможности помогать родителям, обычно порождает злобу и жестокость. Брюс многократно прибегал к насилию, используя его против других людей и себя самого. Ему было крайне необходимо научиться сдерживать злобу.

— Брюс, вы, кажется, говорили о том, что вам следует сдерживать злобу, — сказала я.

— Это всегда было для меня проблемой, даже если я один, — ответил Брюс.

— Вы об этом ясно сказали во время нашей первой встречи. — Я хочу поговорить об этом сейчас.

Злоба — проблема, к решению которой терапевты часто подходят неверно. Обычно мои коллеги считают, что проявление злобы в определенном смысле бывает полезным. Смысл в том, что в каждом человеке содержится определенное количество злобы, и выпустить ее наружу — значит избавиться от нее.



На самом деле ничто не находится столь далеко от истины, как данное утверждение. Проявление злобы ведет к накоплению злобы в самом человеке и порождает злобу и насилие со стороны других. Старинная китайская пословица гласит: «Когда ты убиваешь по злобе, готовь две могилы». По-моему, это означает, что, проявляя злобу, мы всегда причиняем вред и себе, а не только другим, и под влиянием злобы невозможно совершить никакого справедливого или разумного поступка. Единственный способ избавиться от злобы — трансформировать ее в какую-нибудь более позитивную эмоцию. Но как это сделать? Один из способов решения этой проблемы — смена объекта злобы.

— Брюс, вы человек отзывчивый, сочувствуете страданиям других и сами через многое прошли, — сказала я. — Подозреваю, что в вашей жизни не хватает одного — возможности совершить что-нибудь такое, что позволило бы исправить какую-нибудь несправедливость в мире. Например, можно помогать умственно отсталым, которых никто не понимает. Вы научились общаться с ними и достаточно долго с ними работали, так что теперь понимаете: у каждого человека есть какая-то другая сторона, и она необязательно сразу бросается в глаза.

Брюс кивнул.

— Поэтому я обращаюсь к вашей способности проникать в душу другого человека. Вместо того, чтобы думать о самом себе как о вечно злобном, неспособном на сочувствие сукином сыне, я хочу, чтобы вы сделали кое-что другое.

Брюс слушал с большим интересом, но не мог понять, что я собираюсь предложить.

— Всякий раз, когда вы начинаете чувствовать себя сукиным сыном, — сказала я, — это значит, что вы сделали что-то не то, вроде применения насилия или наркотиков, вы злитесь на самого себя или на кого-либо еще. Существуют две вещи, которые вы должны делать, как только начнете выкидывать какие-нибудь глупости.

Я решила употреблять слово «глупости», разговаривая о насилии и наркомании. Мне казалось, что так может разговаривать его бабушка, и я хотела навести Брюса на мысли о ней. К тому же это помогало лишить подобное поведение ореола молодечества, который обычно с ним связан.



— Когда вы в следующий раз выкинете какую-нибудь глупость, — продолжала я, — или если начнете испытывать злобу, позвоните в какое-нибудь из ближайших агентств по уходу за престарелыми и узнайте, не понадобится ли ваша помощь. Или зайдите к вашей бабушке и узнайте, что вы можете для них сделать. Когда вы начинаете злиться по поводу какой-нибудь глупости, например из-за ссоры с Дебби или того, что вам кто-то что-то сказал, найдите какую-нибудь достойную причину злиться — ну, скажем, плохое обращение с престарелыми или умственно отсталыми. Тогда вы сможете злиться по достойному поводу, а не из-за каких-то глупостей.

Брюс внимательно слушал.

— Или сделайте что-нибудь приятное бабушке, — добавила я. — Она тоже одна из тех престарелых, которые нуждаются во внимании. Позвоните ей и скажите: «Я без тебя очень соскучился и хотел бы некоторое время побыть с тобой. Давай я приеду, и мы вместе пообедаем или выпьем кофе!» Вы можете поехать на такси, и бабушка будет только рада заплатить за вас, я в этом не сомневаюсь.

— Ну, на такси-то я, наверное, наберу, ей платить не придется, — сказал Брюс, явно озадаченный таким предложением.

Любовь

Я взывала к чуткости и отзывчивости Брюса, и теперь, когда он заговорил о бабушке, в его голосе зазвучала нежность.

— Она много за меня платила, — сказал Брюс. — Давала мне тысячи долларов. Если я ей позвоню, она может подумать, что мне нужны деньги. Мне это неприятно. На Рождество бабушка позвонила мне и сказала: «У меня есть для тебя немного денег». Я ответил: «Мне не нужны твои деньги». Она сказала: «Ну, я все равно тебе их отдам». А я возразил: «Нет, не хочу». Бабушка настаивала: «Тогда я отдам их тебе в отцовском доме». Но я все не соглашался: «Послушай, бабушка, мне не нужны твои деньги!» Она спросила: «Ты меня больше не любишь?» И теперь она думает, раз я не хочу брать ее деньги, значит, я больше ее не люблю.

— Ну да, она настоящая бабушка, правда? — спросила я.

— Знаете, я уже давно у нее не был, — сказал Брюс с сожалением, — и даже мало с ней разговаривал.

— Вот видите? Так что она будет рада вас видеть, — продолжала я радостно. — Вы знаете, я подозреваю, что это она научила вас отзывчивости.

— Ну, тут она мне помогла, — от всей души произнес Брюс.

Я вздохнула с облегчением: под маской хулигана мне удалось обнаружить нежное сердце.

Как давать и брать

Теперь я заговорила с Брюсом о том, как можно давать и брать деньги. Брюса беспокоило, что раньше он много раз обращался к бабушке с просьбой дать деньги, и теперь она, без сомнения, заподозрит, что он пришел просить еще. Рассказанная им в качестве примера рождественская история кое-что говорила о том значении и власти, какими обладают в их семье деньги, и о том, как чувство вины и беспокойства по поводу ее денег заставляют Брюса держаться от них подальше.

— Если бы кто-нибудь узнал, сколько денег она мне давала, особенно мой старший брат, меня бы убили. Бабушка брала деньги из наследственной доли других и отдавала их мне. Как по-вашему, что я должен чувствовать? А я их растранжиривал, а потом являлся к ней и просил еще.

— Но теперь вы ей позвоните, чтобы просить ее оказать совсем другую помощь, — сказала я. — Вы скажете, что хотите некоторое время побыть с ней, — это способ отчасти расплатиться с ней за то, что она вам давала. Помните, что всякий раз, когда вы бываете у бабушки и доставляете ей радость, вы что-то ей возвращаете. Сколько еще лет у вас будет возможность бывать у нее и радовать ее своим приходом?

— Немного, — вздохнул Брюс.

— И если она захочет дать вам денег, — продолжала я, — вы должны их взять. Это ее порадует, и вам будет приятно принять подарок, который с такой любовью сделает вам бабушка.

— Я слишком много денег потратил впустую, — покачал головой Брюс.

— Ну, это совсем особое дело — подарок от бабушки, — возразила я. — Не у каждого есть такая щедрая бабушка, и, может быть, вы должны проявить свою признательность тем, что потратите эти деньги на что-то хорошее.

Давать, чтобы отобрать

Некоторые люди дают только для того, чтобы иметь возможность потом отобрать то, что дали. Таким был отец Брюса. Он поощрял занятия Брюса гонками только с той целью, чтобы потом отобрать у него гоночное снаряжение. Он позволял Брюсу помогать ему на гонках только для того, чтобы кричать на него и оскорблять при посторонних. Он подарил ему дом, но брал с него квартирную плату. В результате Брюс никогда не знал, что ему чувствовать — благодарность или обиду.

Напротив, бабушка не рассчитывала получить от Брюса ничего взамен и, отдавая ему деньги, не ставила никаких условий. Она была идеалом бескорыстия. Вот почему и Брюс имел возможность давать своей бабушке, не рассчитывая ничего получить взамен.

— Подарок от всей души, который ты получаешь от бабушки, — сказала я, — это особое дело, и он заслуживает особого отношения. Это не то же самое, что деньги, которые ты заработал.

— Что вы хотите сказать? — спросил Брюс.

— Ну, может быть, нужно, чтобы получение такого подарка сопровождалось какой-то церемонией, чтобы вы оба знали, что она не просто дала вам денег. Понимаете, что я имею в виду?

— Да, — ответил Брюс.

— Поэтому, если она даст вам денег, положите их в надежное место, а на следующей неделе мы с вами поговорим о том, как устроить подходящую церемонию.

— Хорошо.

— Вы должны быть счастливы, что бабушка проявляет такую доброту, — сказала я. — Вы понимаете, что я хочу сказать, когда говорю, что бабушка получает что-то от вас взамен — пусть это будет посещением или даже телефонным звонком?

— Вы думаете, это поможет мне избавиться от злобы? — спросил Брюс.

— Безусловно, — ответила я. — Вы трансформируете злобу в позитивную силу. Не только потому, что побываете у бабушки, но и потому, что позвоните туда, где раньше работали, и спросите, нельзя ли вам будет время от времени приходить и помогать.

— Они даже прислали мне рубашку! — сказал Брюс с некоторой гордостью.

— Правда? Когда?

— Месяца два назад.

— Это невероятно, Брюс! — воскликнула я в восхищении. — Вы оставили о себе добрую память. Они не вычеркнули вас из списка совсем.

— Ну да, а это почти все хотят сделать, стоит им на меня посмотреть, — ответил Брюс, не упустив случая предаться самоуничижению.

Следующий сеанс Брюс начал с того, что рассказал, как на прошлой неделе звонил не только бабушке, но и отцу и двум сестрам. Разговоры с ними были дружелюбными и не затрагивали никаких серьезных тем, в них ни словом не упоминалось о прежних размолвках. За эту неделю он только один раз поссорился с женой. Когда он позвонил в центр по уходу за умственно отсталыми и оказалось, что там уже закончился рабочий день, а потом не смог дозвониться до бабушки, он вместо того, чтобы прийти в ярость, пошел прогуляться и успокоился. Он побывал у бабушки, которая дала ему 200 долларов.

Я предложила осуществить церемонию, о которой говорила, и потратить часть этих денег на подарок бабушке. Обсудив несколько вариантов, мы решили, что, истратив половину этих денег, можно отправить ее на целый день в дорогой косметический салон с маникюром, педикюром и всевозможными видами массажа. Другую половину Брюс должен положить на свой банковский счет.

На последующих сеансах я узнала, что дядя Брюса, человек богатый, предложил ему 40 000 долларов на то, чтобы он открыл собственное дело. Отец Брюса не пожелал, чтобы его обошли, и тоже сделал подобное предложение. Возможно, это была его реакция на перемены в поведении Брюса, который теперь начал гордиться тем, что у него появился интерес к бескорыстным жертвам. Брюс продолжал видеться с бабушкой и часть времени посвящал работе с умственно отсталыми в качестве добровольца. В ответ на великодушие, проявленное Брюсом, отец стал все чаще давать ему деньги без всяких предварительных условий.

Несколько сеансов, в одном из которых участвовали отец и дядя, мы обсуждали, насколько Брюс готов взять на себя такую серьезную ответственность. Посоветовавшись с консультантом по финансовым вопросам, Брюс решил открыть дело и с помощью отца и дяди создал собственную компанию.

В этой главе мы говорили о том, как родители могут втайне использовать деньги, чтобы препятствовать развитию своих детей. Но и в тех случаях, когда мы стараемся помочь своим взрослым детям и пытаемся предотвратить их финансовые неудачи, мы в то же время неуклонно стареем. В следующей главе мы поговорим о тайной роли денег в жизни пожилых людей и о том, как они могут их использовать.

ДЕНЬГИ И ПОЖИЛЫЕ СУПРУГИ

У большинства супружеских пар, проживших вместе многие годы, накапливаются обиды, которые они мысленно переживают снова и снова, подобно эпизодам старого кинофильма. Навязчивые мысли часто появляются помимо воли, блокируя все остальные мыслительные процессы. Навязчивые обиды часто заставляют людей жить в прошлом, влияют на настоящее и не позволяют супругам получать удовольствие от того хорошего, что присутствует в их взаимоотношениях.

Обиды ведут к отчуждению и недобрым чувствам, что, в свою очередь, усугубляет существующие проблемы. Застарелые обиды нередко уходят своими корнями в возникшее когда-то у человека ощущение, что его не настолько сильно любят и ценят, как ему хотелось бы. Хотя изменить прошлое невозможно, но его понимание, безусловно, поддается изменению.


ne-putajte-yukstaglomerulyarnij-apparat-i-yukstamedullyarnij-nefron.html
ne-rabotayut-motor-kompressori-vsego-poezda.html
    PR.RU™